Леонид Владимиров. Советский космический блеф -
14 >
ракетного дела и будущих межпланетных полетов. Делался намек на то, как
выгодно будет показать миру заботу советской власти о будущем всего
человечества и заодно прославить российского гения (нигде, решительно ни в
одной советской работе о Циолковском, даже в его толстой биографии,
написанной толковым литератором М. Арлазоровым, не говорится, что
Циолковский -- поляк).
Записка возымела действие, и машина советской пропаганды завертелась со
страшным шумом. Глухого и больного старика привезли в Москву, заставили
выслушивать через слуховую трубку бесконечные речи, давать интервью
решительно по всем вопросам, а не только по космическим исследованиям. О
работах Циолковского писали в таком тоне, в каком через четверть века не
писали даже о Главном Конструкторе космических кораблей. Охваченные
энтузиазмом читатели тогдашних газет присылали слезные письма, умоляя
великого Циолковского отправить их на Луну или на Марс в первом же советском
корабле.
Королев встретился с Циолковским, быстро объяснил ему, что к чему, и с
тех пор до самой своей смерти в 1935 году Циолковский был важным -- и
успешным -- ходатаем по ракетным делам. Со своей стороны, Королев заботился
о том, чтобы интерес к Циолковскому не угасал. В Москве удалось создать
целое учреждение под названием "Комиссия по разработке идей К. Э.
Циолковского". Об этих идеях и возможностях их реализации писались десятки
статей и книг. Помню, как я сам, в то время десятилетний мальчик, увлекался
популярной книгой для детей на ту же тему, написанной лучшим тогдашним
популяризатором науки Я. И. Перельманом. Надо, однако, заметить, что тогда,
в отличие от последующих лет, еще можно было называть, наряду с советскими,
и фамилии зарубежных исследователей. И Перельман, надо отдать ему
справедливость, называл в своей книге и Годдарда и Оберта. Он писал о
запущенных ими ракетах и лишь ловко обходил то обстоятельство, что