Леонид Владимиров. Советский космический блеф -
18 >
"помилованы" и стали работать в том же конструкторском бюро как полноправные
граждане. Вскоре они реэвакуировались в Москву.
Однако еще раньше Королева забрали из Омска. По этапу, как обычного
заключенного, его перевезли в Москву, в "спецтюрьму № 4".
Сегодня на Западе хорошо известна книга Александра Солженицына "В круге
первом". Эта книга, пусть и в художественной форме, описывает одно из самых
мерзких сталинских порождений -- спецтюрьмы для ученых и инженеров. Если бы
не книга "В круге первом", то мне здесь многие могли бы и не поверить --
ведь сам я в спецтюрьме никогда не сидел. Тем не менее, по многочисленным
рассказам бывших "спецзаключенных" я знаю все подробности об этих тюрьмах --
в том числе и о тюрьме № 4 на окраине Москвы, на улице, по иронии судьбы
называющейся "шоссе Энтузиастов".
Здание, отгороженное от мира высоким глухим забором, -- немного отступя
от шоссе, возле завода "Нефтегаз". Внутри -- чертежные залы, лаборатории и
жилые помещения. Все -- и заключенные и надзиратели -- одеты в приличные
шевиотовые костюмы и рубашки с галстуками. Работают двенадцать часов в день,
иногда и дольше (после окончания войны официальный рабочий день в
спецтюрьмах был сокращен до девяти часов). Разговоры между заключенными
допускаются исключительно на служебные темы. Кормят трижды в день в общей
столовой, причем и количество и качество пищи не сравнимо с тюремным или
лагерным рационом -- гораздо больше, лучше, вкуснее, -- хотя, с другой
стороны, намного хуже, скажем, английского тюремного меню. Живут заключенные
по-разному, в зависимости от "ранга" -- иерархичность советского общества
остается и там. Наиболее "важные" имеют отдельные комнаты, другие живут по
три-четыре человека, третьи -- в больших общежитиях. Но все равно: у каждого
отдельная койка, а не двухэтажные "вагонки" как в лагерях и тем более не
нары "впокат" как в тюрьмах. Есть библиотека с художественной литературой,
есть ларек, где на заработанные или полученные по переводу деньги можно