Леонид Владимиров. Советский космический блеф -
19 >
покупать дополнительную еду, мыло, сигареты нескольких сортов.
С другой стороны, кое в чем жизнь в спецтюрьме хуже лагерной. Так, в
нерабочее время обитателям разных комнат (там не применяли слово "камера")
запрещалось общение между собой. Свидания с родными давались раз в три
месяца, причем на свидание заключенных возили в Таганскую тюрьму и под
страхом дополнительного восьмилетнего срока им запрещалось говорить родным,
где они на самом деле живут и работают. Резко ограничивалась и переписка.
Вот в таких условиях лучшим представителям советской технической
интеллигенции предлагалось напрягать свои творческие силы для дальнейшего
усиления того режима, который без всякой вины засадил их в тюрьму. И они
напрягали! За десять лет до Королева в той же спецтюрьме сидел, например,
крупнейший теплотехник страны профессор Рамзин со своими сотрудниками -- в
том числе профессором Шумским, у которого я в свое время (после его
освобождения) изучал теорию тепловых установок. В тюрьме Рамзин создал
наиболее совершенный тогда паровой котел -- прямоточный. Даже Сталин после
этого "смилостивился" и выпустил Леонида Рамзина на свободу, где тот вскоре
и умер.
Королев попал в спецтюрьме в знакомую компанию -- ему подобрали
конструкторское бюро из числа уцелевших старых ракетчиков. Я говорю
"старых", хотя в момент перевода в тюрьму Королеву было всего 36 лет, а
большинство его подчиненных были еще моложе. Среди них выделялся большими
способностями Л. А. Воскресенский -- впоследствии заместитель Королева в
работе над спутниками и пилотируемыми космическими кораблями. Тогда
Воскресенскому едва исполнилось тридцать, и он был уже "старым арестантом".
В 1965 году, на год раньше Королева, 52-летний Воскресенский скончался --
тюрьма ведь не способствует долголетию. Ему устроили пышные похороны на
"правительственном" Новодевичьем кладбище в Москве -- но так и не написали
ни слова о том, что же за человек умер. До сих пор фамилия "Воскресенский"