Леонид Владимиров. Советский космический блеф -
21 >
ускоритель.
Самолет с огненным хвостом благополучно сел, после чего Васильченко
представил Галлаю конструктора ускорителя. Цитирую дальше по тексту:
"-- А вот он, конструктор, -- ответил Васильченко и показал мне на
плотного, среднего роста человека, одетого в несколько странный, особенно
для летнего времени, костюм: куртку и брюки из какого-то черного
'подкладочного' сатина.
И в тот же миг я узнал этого человека. Нас познакомили еще за несколько
лет до начала войны, но после этого встречаться нам -- отнюдь не нашей воле!
-- не довелось. Тем не менее, я имел полное представление о нем. Больше
всего -- благодаря рассказам моего друга летчика-испытателя В. П. Федорова,
который много работал с этим конструктором и, в частности, испытывал его
'ракетопланер', о котором я уже писал в первой книге своих записок. Федоров
говорил о нем очень дружески, тепло, с огромным уважением и нескрываемой
болью по поводу его нелегко сложившейся судьбы.
Я подошел к конструктору, мы поздоровались, отошли немного в сторону и
сели на какие-то валяющиеся у аэродромной ограды бревна.
В течение всего последующего неторопливого разговора вокруг нас, как
привязанный, встревоженно кружился неизвестный мне лейтенант. Он то
присаживался рядом с нами, то снова нервно вскакивал, то опять садился, изо
всех сил стараясь не упустить ни одного слова из нашего разговора. Судя по
всему, бедняга чувствовал, что происходит какое-то 'нарушение', но прямых
оснований вмешаться не видел, так как к категории 'не имеющих отношения' я
явно не подходил, держался как только мог неприступно -- едва ли не впервые
в жизни напуская на себя важность, соответствующую моему тогдашнему
майорскому званию, -- да и тема нашей беседы не выходила за
узкопрофессиональные, прямо касавшиеся объекта испытаний пределы. Не
выходила, по крайней мере, внешне, а что касается так называемого подтекста,
то он никакими инструкциями не предусмотрен.