Леонид Владимиров. Советский космический блеф -
26 >
ускорителей, так сказать, на воле, тогда как Королев был конструктором в
тюрьме. Чаломея, до того преподавателя Московского Авиационного института (я
был студентом МАИ в годы войны), назначили "вольным" руководителем всей
работы, ибо нужен был специалист для осуществления связи инженеров-узников с
внешним миром. По указаниям Королева Чаломей ездил на различные предприятия,
заказывал те или иные узлы, добывал нужные материалы и... присматривался к
работе Королева и его товарищей. Присматривался, во-первых, по долгу службы
-- вольнонаемный специалист должен был наблюдать, чтобы заключенные "враги
народа" не устроили какого вредительства, -- а во-вторых, потому, что был
отнюдь не глуп. Посвященный во всю секретную документацию, связанную с
ракетами, Чаломей читал подробные донесения насчет немецких военных ракет и
понимал, что будущего автора такой же советской ракеты ждут самые высшие
награды.
Подобно герою сказки Гофмана "Крошка Цахес по прозванию Циннобер",
Чаломей получил награду и почет за работу, выполненную не им. Никаких
угрызений совести по сему поводу он не чувствовал (не чувствовал их и
гофмановский Цахес). Ведь он, Чаломей, был свободным советским гражданином,
он был откомандирован партией и правительством для руководства группой
заключенных, разрабатывавших ускорители. Все нормально, значит, ему, как
руководителю, полагается наивысшая награда: он ведь "обеспечил" выполнение в
срок всех запланированных работ. А что касается творческого участия -- так
какой же это уважающий себя руководитель в СССР вникает во все эти
технические детали? Руководитель -- он должен направлять и контролировать.
Когда Королева освободили и потом наградили орденом, Чаломей, как
говорят, всячески выражал удовлетворение. Использовав свое уже немалое
влияние в руководящих кругах, он добился того, что был создан новый
научно-исследовательский институт -- НИИ-88 -- специально для