Леонид Владимиров. Советский космический блеф -
30 >
своей дальнейшей судьбе. Как ни говори, а он ведь незадолго до того вышел из
заключения, и это само по себе было грозным отягчающим обстоятельством,
могущим превратить любую ошибку в преступление.
Дальнейшие запуски ракет велись вхолостую -- из снарядов изымалась
взрывчатка, вместо нее набивалась заполнительная смесь. Замена взрывчатки
смесью была делом кропотливым и опасным, шла медленно. Лето 1946 года
Королев провел целиком в степи.
Чаломей ни в какие степи не выезжал -- он действовал в Москве. И вскоре
после отъезда Королева ему стало известно, что строптивый конструктор не
желает работать под его началом. Из этого Чаломей сделал свои выводы. В
августе 1946 года Королев в Капустином Яре получил постановление Совета
министров СССР об утверждении штатного расписания научно-исследовательского
института. Директором и главным конструктором института одновременно был
назначен Чаломей, к тому времени уже профессор. А Королев получил в
институте должность главного конструктора... отдела жидкотопливных
реактивных аппаратов -- отдела, где начальником был назначен некто Глушко.
Никаких возможностей протестовать у Королева не было. Вернувшись в
начале 1947 года с испытаний, он засел за проектирование военного
реактивного снаряда среднего радиуса действия (как теперь сказали бы, ракеты
класса "земля -- земля").
А в институте тем временем появился необычный сотрудник. Хотя Чаломей
официально числился и директором, и главным конструктором НИИ, но
конструкторскими делами все больше занимался... Янгель, которого перевезли в
Москву вместе с группой других немецких инженеров и допустили в "святая
святых" -- в ракетный институт. В 1950 году, когда Сталин превратил
советскую зону оккупации Германии в "Германскую Демократическую Республику",
большинство немецких специалистов вернулось на родину. Но Янгель остался или
был оставлен. Он скончался в СССР в 1971 г., в звании академика.