Леонид Владимиров. Советский космический блеф -
31 >
Будучи специалистом высокого класса, Янгель быстро разобрался в том,
кто в действительности лучший конструктор института. И стал прилагать се
усилия, чтобы работать с Королевым. Но их сотрудничеству категорически
воспротивился Чаломей, и по-настоящему эти два человека никогда вместе не
работали.
Первые испытания небольшой ракеты собственной конструкции Королев
провел в том же Капустином Яре уже в конце 1947 года. Они были успешны, и
вся конструкторская группа удостоилась наград. Разумеется, наградили и
Чаломея. Воспользовавшись удобным случаем, деятельный руководитель института
добился правительственного постановления о строительстве нового, более
обширного ракетодрома в Средней Азии.
Если провести на карте Азии прямую линию между северной оконечностью
Аральского моря и серединой озера Балхаш, то эта линия непременно пересечет
обширную -- примерно 100 км в длину и более 15 км в ширину -- площадь
ракетодрома. Расположенный ближе к Аральскому морю, чем к Балхашу, между
Аральскими каракумами и Голодной степью Бет-Пак-Дала, ракетодром почти не
имел по соседству населенных пунктов. Ближайшим из них был поселок Тюратам,
а ближайшим более или менее значительным городом -- Кзыл-Орда, областной
центр Казахстана. Впрочем, от Кзыл-Орды до выбранной площадки было больше
трехсот километров по прямой. Но так как нужно было "привязать" это
отдаленное место к какой-то почтовой сети, то ему было присвоено условное
название "хозяйство Кзыл-Орда-50".
Если сегодня вы пошлете письмо с адресом "Казахская ССР, Кзыл-Орда-50",
то оно очень быстро (за одни сутки из Москвы, например) окажется в почтовом
отделении ныне известного на весь мир космодрома Байконур.
Но почему Байконур? А потому, что дело происходит в Советском Союзе,
где говорить правду "не полагается".
Вот грустная история названия советского космодрома -- внимательному
человеку она сама по себе скажет многое. Пока Советский Союз запускал