Леонид Владимиров. Советский космический блеф -
32 >
спутники, до апреля 1961 года, место их запуска вообще никак не обозначалось
и считалось невероятно секретным. Но в апреле 1961 года в космос отправился
первый человек -- Юрий Гагарин, -- и руководители Советского Союза внезапно
оказались перед тяжелой проблемой. Дело в том, что полет Гагарина должен был
быть зарегистрирован в качестве мирового рекорда по высоте и дальности. СССР
гордо представил на регистрацию заявление, подписанное Гагариным и
советскими "спортивными комиссарами". Однако Международная федерация
авиационного спорта -- ФАИ -- сообщила, что по международным правилам для
регистрации рекорда требовалось указать места старта и финиша полета. После
небольшого переполоха было принято "хитроумное" решение назвать Байконур, а
не Тюратам -- и тем самым "сдвинуть" космодром для внешнего мира на 300 с
лишним километров.
Подобные трюки удивляют только людей, не знакомых с советской манией
секретности. Я буду писать о системе секретности в СССР во второй половине
этой книги, а пока приведу один лишь факт: на географических картах,
издаваемых в СССР, местоположение всех советских городов
сдвинуто
относительно градусной сетки. В разные стороны, одних побольше, других
поменьше -- но сдвинуто! Кажется, этот "географический феномен" кто-то на
Западе уже открыл. Но нам-то, научным журналистам в Москве, это было
давным-давно известно. Помимо этого, в сборнике запретов, составленном
советской цензурой (об этом документе опять-таки позже), прямо указано, что
запрещается публиковать географические координаты каких бы то ни было
городов СССР. Что уж тут говорить о космодроме!
Почти сразу же, с момента основания, космодром Тюратам (позвольте мне
хоть здесь не называть его Байконуром) был разделен на две зоны. Одна
"принадлежала" Глушко, Королеву и Воскресенскому, вторая -- Янгелю, хотя
официально, конечно, самому Чаломею. Глушко, ныне академик, иногда пишущий в
советской печати под псевдонимом "профессор Г. В. Петрович" был, впрочем,