Леонид Владимиров. Советский космический блеф -
52 >
позвонил Лебедеву и попросил приема у Хрущева. Уезжая в Кремль, конструктор
был в ярости и ругался самыми отборными русскими словами, не относя эти
ругательства ни к кому персонально. В тот же день он сказал одному из своих
ведущих конструкторов, что советует кое-кому перечитать басню старого
русского поэта Крылова, где говорится: "чужой беде не смейся, голубок".
Королев прекрасно понимал, что, раз начав запускать спутники,
американцы смогут это делать в гораздо более широком масштабе, чем Советский
Союз. Ведь изготовление каждой следующей советской ракеты стоило огромных
трудов и совершенно невероятных денег. В последние годы жизни Сталина в
Москве было воздвигнуто грандиозное и довольно нелепое здание университета
на Ленинских горах -- с украшениями и шпилем наверху. Это было исключительно
дорогое сооружение. Но каждая ракета того типа, какой использовался для
первых спутников, стоила дороже, чем весь 32-этажный университет. И армия не
желала отдавать эти драгоценные ракеты на запуск спутников. К тому же ничего
нового, особенно эффективного с точки зрения пропаганды, сделать было уже
нельзя.
Поэтому Королев потерял интерес к дальнейшим запускам спутников, он
хотел максимально подготовиться к будущему: к запуску в космос человека. Он
постоянно "выпрашивал" у партийного руководства -- практически у Хрущева --
всЈ новые предприятия, конструкторские бюро, испытательные лаборатории. И
он, умело пользуясь результатами первых успехов, сумел добиться очень
многого.
Так, например, уже в 1958 году в ведение Королева был передан старый
авиационный завод в Москве. Завод этот, расположенный недалеко от
Белорусского вокзала, давно не мог выпускать самолеты, так как был стиснут
со всех сторон городскими зданиями. И Королев использовал "подарок" поистине
революционно: на базе этого завода он организовал конструкторское бюро по...
обеспечению жизнедеятельности в космосе! Во главе бюро был поставлен инженер