Леонид Владимиров. Советский космический блеф -
81 >
После этого состоялись еще четыре полета кораблей "Восток" с
космонавтами Николаевым, Поповичем, Терешковой и Быковским. От полетов с
Гагариным и Титовым они отличались только длительностью, да еще тем, что с
третьего полета начались телепередачи из кабины спутника. Но каждый из этих
полетов объявлялся в СССР особым достижением, непременно чем-нибудь
"первым", "оставляющим американцев далеко позади". И никто не верил этому
больше, чем сами американцы!
Скажем, Николаев и Попович, запущенные с интервалом в одни сутки,
провели, как было сказано, "парный" полет. Но известно, что все без
исключения "Востоки" запускались на одну и ту же орбиту, и ее изменение, в
свое время предложенное Королевым, так и не было осуществлено. На
семнадцатом витке этой орбиты капсула оказывалась в положении первого витка.
Происходило это через сутки. Время прохождения активного участка траектории
было тоже измерено с точностью до доли секунды. Следовательно, оставалось
лишь правильно выбрать момент старта второй ракеты через сутки после первой,
чтобы вторая капсула оказалась от первой в непосредственной близости. Если
это и свидетельствует о чем-то положительном, так только разве о
стабильности ракетных двигателей-связок, имевшихся в распоряжении Королева.
Ведь ни Николаев, ни Попович не маневрировали и не могли маневрировать
своими капсулами -- маневры на орбите были впервые осуществлены в СССР
намного позже, чем в США, -- в 1968 году.
После "парного" полета Николаева и Поповича я был участником
телевизионного интервью с этими космонавтами. До начала интервью мы три часа
просидели в московском телецентре в таком составе: двое космонавтов,
заведующая отделом науки Центрального телевидения Тамара Чистякова,
журналисты и... Михаил Крошкин. Командовал этой подготовкой, конечно,
Крошкин и шла она так. Журналист предлагал какой-нибудь вопрос; Крошкин
немедленно говорил: "Этот вопрос в передаче не задавать". Предлагался