Леонид Владимиров. Советский космический блеф -
82 >
следующий вопрос, и опять Крошкин его отводил. Космонавты безмолвствовали,
причем Николаев был убийственно серьезен, а Попович хитровато улыбался.
Наконец, находился вопрос, достаточно невинный, чтобы Крошкин его пропустил.
Тогда вопрос записывался, а Крошкин обращался к космонавтам: "Ну, товарищи,
как будете отвечать?" Кто-нибудь из них начинал говорить, но и тут не
обходилось без Крошкина:
-- Андриян Николаевич (или Павел Романович, если говорил Попович)! Это
говорить не стоит. Скажите лучше так...
Никто ни разу Крошкину не возразил.
В самом начале я предложил вопрос о маневрировании. Крошкин отвел его
тут же. Я задал вопрос, в какое окно Николаев видел Поповича и в какое --
Попович Николаева, по отношению к Земле. Но и этот невиннейший из вопросов
был отвергнут Крошкиным!
Потом ко мне вдруг обратился Николаев.
-- Товарищ журналист, -- сказал он своим невероятно серьезным тоном, --
вы можете задать мне такой вопрос: "Товарищ Николаев, что вы думаете о путях
развития мировой космонавтики?"
Было бы поистине любопытно послушать, что мог сообщить по сему поводу
Николаев, известный даже среди космонавтов своей умственной ограниченностью,
но Крошкин не доставил мне такого удовольствия. Он "забодал" вопрос
Николаева немедленно и безапелляционно.
Вообще Николаев был объектом постоянных насмешек, часто довольно злых,
со стороны его коллег. Вот анекдот, рассказанный мне известным
летчиком-испытателем, близко знавшим космонавта. Произошло это сразу после
того, как Николаев был назначен "командиром отряда космонавтов".
Командир отряда космонавтов Николаев приходит на проверку остроты
зрения. Он садится на некотором расстоянии от таблицы с буквами разных
размеров, и врач показывает: читайте такой-то ряд. Николаев напряженно мычит
в ответ. Врач показывает строкой выше, где буквы покрупнее. Тот же
результат. Еще выше. Опять Николаев ничего прочесть не может. Так доктор