Леонид Владимиров. Советский космический блеф -
83 >
добирается до верха таблицы, где изображены только две огромные буквы. И
снова мычание вместо чтения. Доктор потрясен.
-- Что, товарищ Николаев, вы и эту строку прочесть не можете?
-- Да я, чЈрт меня подери, самую нижнюю строчку распрекрасно вижу! Я
только забыл, как они, проклятые, называются!..
Следующий полет на "Востоке" был тоже первым -- первым женским.
Космонавт этого полета Валентина Терешкова поистине достойна сочувствия. В
недалеком прошлом ярославская работница и начинающая парашютистка, она
попала в поле зрения кого-то из космических специалистов и была представлена
генералу Каманину, отвечавшему за подбор космонавтов. Тренировки шли у нее
неважно, но никто по этому поводу не беспокоился, потому что она все равно
не должна была лететь. Каманин располагал отлично тренированной летчицей, а
женский полет предполагался всего один (до сих пор, как известно, женщин в
космос больше не посылают). Терешкова, по существующим правилам, готовилась
быть дублером, присутствующим на старте "на всякий случай". Поскольку в СССР
имя космонавта держат в секрете до вылета, никто никогда не знает о том,
"настоящий" космонавт летит или дублер. Не откладывать же, в самом деле,
"утвержденный" всеми инстанциями старт из-за такой мелочи, как болезнь
космонавта, который все равно никакой роли в полете не играет!
Терешкова была дублером, но в последний момент стала космонавтом, ибо
перед самым стартом у "настоящей" летчицы появилось женское недомогание, и
она об этом доложила. Выйдя на орбиту, о том же доложила Терешкова, но было
уже поздно. Потом Терешкова сообщила, что чувствует сильную тошноту и
головокружение. Телеметрия, однако, показывала, что пульс у нее достаточно
полный и кровяное давление в пределах нормы. Правительственная комиссия, в
которой Королев имел после старта всего лишь один голос, решила, что полет
нужно продолжать, потому что одновременно с Терешковой на орбите находился
Быковский, и полет считался "длительным групповым" -- разумеется, первым