Леонид Владимиров. Советский космический блеф -
86 >
формулировка.
И еще одно знали Королев, Воскресенский и их помощники. Космические
программы американцев были ясно "нацелены на Луну". У этих программ была
внутренняя логика. Сперва научиться летать вокруг Земли, потом
маневрировать, встречаться, выходить из корабля на околоземной орбите. Затем
перенести этот опыт на орбиту вокруг Луны и, наконец, опуститься на Луну.
А советские космические полеты, так лихо начатые Королевым в 1957 году,
когда он запустил спутник, не были теперь нацелены ни на что. Луна отпадала:
было ясно, что американцы прилетят туда гораздо раньше. Марс? Еще более
несбыточно. Чрезвычайно заманчивой и, главное, осуществимой идеей выглядели
орбитальные станции со сменяемым персоналом. Конечно, такие будут и у США,
но, по крайней мере, это наука, соревнование, творческое сотрудничество и
известное равноправие в космосе, если забыть на момент о Луне.
Все эти проблемы особенно тяжело волновали Воскресенского. Он видел,
что положение становится все более угрожающим и катастрофическим, что миф о
"лучшей стартовой площадке" вот-вот лопнет; он видел, что разумными мерами
можно как-то упорядочить все дело, прекратить безумную и обреченную гонку,
найти свой, пусть скромный путь исследований. Но видел Воскресенский, что
Королев не идет с этими предложениями к Хрущеву, а обращаться через голову
своего руководителя и друга -- не хотел.
Королев же не шел к Хрущеву с этими предложениями по причинам довольно
очевидным. Во-первых, он понимал, что безграмотный самодур Хрущев немедленно
ему скажет: "Что ж это ты, сам начал, сам нас убеждал, что выиграем
первенство у Америки, а теперь -- в кусты?" Хрущев был достаточно хорошим
демагогом, и сумел бы сразу состряпать против Королева любую "формулировку"
-- например, что он "обманул партию". Это очень страшная, грозная
"формулировка" в СССР.
Во-вторых, на постройку орбитальных станций Хрущев ни за что не выделил
бы больших средств. В его глазах такая цель выглядела "скучной"; тут нечем