Леонид Владимиров. Советский космический блеф -
92 >
кораблей.
Ни словом не упомянув о своем разговоре с Хрущевым, Королев лаконично,
даже будничным тоном сообщил, что "есть задание" отправить в космос
трехместный корабль не позднее 7 ноября 1964 года. Вот эта дата, годовщина
революции 1917 года, и выдала присутствующим, чье это задание и даже в
некотором смысле отношение к нему Королева. Закончив, Главный конструктор
спросил, какие будут предложения. Люди переглядывались, пожимали плечами --
так бывает, когда кто-нибудь произнесет во всеуслышание крайне неуместную
шутку. Никаких предложений, естественно, не было. Королев, внезапно
поникший, отпустил их усталым жестом, сказав, что если предложения будут --
даже самые дикие, -- то он готов их выслушать в любое время дня и ночи. Он
тут же уехал домой.
Назавтра было созвано еще одно такое же совещание, и Королев, глядя в
стол, сказал: "Предложение есть. Попробовать воткнуть три кресла в "Восток",
облегчив шарик за счет всего, что только можно".
После секундной оторопи люди загалдели, замахали руками. "Чепуха!
Невозможно! Туда одно-то кресло еле влезает! Внутренний диаметр меньше двух
метров в самом широком месте!"
Королев дал им откричаться, потом резко сказал: "Будем пробовать". И
закрыл совещание.
Попробовали. Ничего не получилось. Даже после того, как из "шарика"
выкинули решительно все научное оборудование и сократили до минимума запас
средств жизнеобеспечения, три космонавта самых скромных габаритов все равно
не умещались в "Востоке".
На некоторое время наступил полный тупик. Королев ничего не докладывал
Хрущеву, оттягивая время. А уже катилась к концу зима 1964 года. Не выдержав
нервного напряжения, свалился с ног Воскресенский. Его положили в больницу.
Вот в какой любопытной форме описывает официальный советский биограф
Королева тяжелое настроение Главного конструктора в тот период (разумеется,
в биографии ни словечка не говорится ни о каких проблемах, ни о каком тупике