Петр Межирицкий. Читая маршала Жукова -
100 >
"Там, где им приказали командиры, с пустыми карабинами в руках
они
лежали мертвые, в мундирах, в заморских неуклюжих башмаках... Ждя похорон,
они смотрели в небо, им птицы не выклевывали глаз... Еще вчера в батальные
картины художники, по памяти отцов, вписали полунощные равнины и стаи птиц
над грудой мертвецов. ...Мы, люди, привыкаем ко всему, но поле боя было
слишком страшным: орлы боялись подлетать к нему". ("Орлы")
"Да, нам далась победа нелегко. Да, враг был храбр. Тем больше наша
слава". ("Танк")
Под Халхин-Голом не хватало командиров, но воевали еще солдаты и
старшины блюхеровской выучки. Им противостояли отборные японские войска.
Г.М.Штерна Сталин принял отдельно. Штерн был ему к тому времени
известен и как победитель японцев на оз. Хасан и как главный военный
советник СССР в Испании. И Штерн и Жуков за Халхин-Гол одинаково были
удостоены (следую штампу) звания Героя Советского Союза.
Воспоминаний Штерна о приеме у Сталина нет...
Жуковский доклад был докладом полководца. Этим докладом комкор Жуков
представился Сталину. И Сталин принял доклад и не забыл его.
Со своей стороны, и Жуков был потрясен Сталиным: его негромким голосом,
конкретностью, осведомленностью в военных вопросах (а вот этой фразы
Жуков
не писал. См. "Воспоминания и размышления", М., 10-е изд., 1993 г., стр.
287), вниманием, с которым Сталин слушал. Но больше всего молвой о нем.
Еще бы! Страшный человек, сардар. А тут -- солдат, на глазах которого
Большой Сардар перерезал командармов, чьими подвигами солдат восхищался. Еще
и засадить могли солдата, и его судьба висела на волоске, и "телеги" катить
заставили на бывшего начальника, на одного из легендарных. Как не оробеть...
Но все обошлось как нельзя лучше.
-- Теперь у вас боевой опыт, -- сказал Сталин. -- Принимайте Киевский
округ и свой опыт используйте в подготовке войск.
Киевский округ. Киевский особый. Якировский округ.