Петр Межирицкий. Читая маршала Жукова -
15 >
построены были заводы, на них производилось оружие для рейхсвера,
запрещенное к производству в Германии Версальскими соглашениями, в том числе
химическое ("Томка" в Подосинках). За это СССР получил технологию, инженеры
учились. В рамках сотрудничества командиры РККА стажировались в Германии и
прошли там насыщенную программу по стратегии и тактике. А офицеры рейхсвера,
включая прославленного впоследствии Гудериана, присматривались к русским
новшествам, гоняли самолеты в Липецке и танки на танкодроме Казанской
танковой школы (переформированной затем в разведшколу. Полковник Иван
Афанасьевич Киргизов, мой сослуживец, был слушателем этой школы,
предназначенной для подготовки агентуры длительного оседания в Китае. Осенью
1941 года школа была распущена по личному приказу Сталина. По свидетельству
Киргизова, офицеры до конца войны проболтались в штабах не ниже дивизионного
и ничего не сделали для победы за исключением одного слушателя - комбрига
П.С.Рыбалко).
Версальскую дамбу рейхсвер преодолел раппальским проломом.
Якир прослушал курс в Высшей военной академии германского Генштаба в
1927-28 и приглашен был прочесть там лекцию о своем военном опыте. Поход его
группы войск 12-й армии, обескровленной в предыдущих боях, из района
Бирзула--Голта по тылам противника к Житомиру и Киеву, стал классикой выхода
из окружения.
Когда великого Мольтке{7} в пылу поклонения сравнили как-то с Фридрихом
Великим, он, подумав, отверг сравнение. Он сказал, что никогда не
осуществлял самого сложного в войне -- отступления.
Якир отступал с ранеными, артиллерией, обозами. Он не просто выходил к
своим, он шел, громя тылы врагов. Прокладывая путь, учитывал не только
тактическую, но и политическую ситуацию. Он играл на враждебности сторон и
проскальзывал буквально между их боевыми порядками. После лекции Якира
восхищенный Гинденбург подарил ему книгу Шлиффена "Канны" с надписью, смысл
которой был -- "От самого старого стратега германской армии самому молодому