Петр Межирицкий. Читая маршала Жукова -
32 >
альтруизмом, отсутствием карьерного честолюбия и глубокой порядочностью,
следует искать источник силы и величия Якира."
Вот кто противостоял Сталину. К сожалению, в армии эти идеалисты
занимали слишком высокое положение и были ее кумирами. Без их зова ни
подчиненные, ни даже равные им по званию и должности товарищи по службе
ничего серьезного предпринять не могли.
Третья причина была в том, что, когда стали хватать военных и время
действовать все же пришло, Сталин уже так вбил свое имя в бедные мыслью
мозги вычищенного и до предела вымуштрованного населения, что попытка его
смещения могла обернуться борьбой, и перед идеалистами становился вопрос,
которым генсек и его подручные не задавались никогда: "Опять кровь на
улицах?"
Самая банальная, заставившая командармов признать несуществующую вину и
позволившая генсеку расправиться с ними: тревога за семьи и нежелание
подвергаться пыткам. Якир просто обменял свою жизнь на жизнь жены и сына и,
видимо, нашел способ заставить Сталина - против обыкновения - выполнить на
сей раз обещание.
Подробному разбору причин должно все же предшествовать изложение фактов
и сравнительный анализ методов Гитлера и Сталина. Но закончить главу надо
ссылкой на Жукова. Как-никак, он был выучеником убиенных. Даже если бы их
вклад в оборону страны ограничился воспитанием одного только Жукова, то и
тогда они заслуживают пьедестала. Но в стране, где памятники ставят
литературным героям, не помнят героев подлинных.
Итак, то, что действительно написал Жуков, вернее, то, что он
надиктовал, опубликовано лишь в 10-м издании его мемуаров, уже после падения
империи. Эта многостраничная вставка содержит и тот эпизод, в котором коса
мелькнула над головой самого Жукова. Если он уцелел, то не потому что не был
виновен. Вайнер и Горячев тоже были не виновны.
"В вооруженных силах было арестовано большинство командующих войсками
округов и флотов, членов военных советов, командиров корпусов, командиров и