Петр Межирицкий. Читая маршала Жукова -
38 >
заседание. Наконец, Дзержинский рухнул на глазах боевых соратников..."
Вот подарок так подарок...
Мы никогда не узнаем подоплеки случайностей в списке, который радовал
генсека еще до начала массового террора. Список продлился гибелью в
авиакатастрофе еще одного друга справедливости -- комкора Яна Фабрициуса
(четыре ордена Красного Знамени за Гражданскую войну, но несколько
сдержаннее Котовского). Эта катастрофа летом 1929-го не была ли репетицией
катастрофы самолета с работниками Штаба РККА? А убийство из ревности
потенциального террориста Котовского не репетицией ли убийства Кирова было?
И сколько незамеченных устранений потенциальных мстителей на уровне ниже
Котовского предшествовало устранению Фрунзе?
Иной подумает: автор нагнетает события сенсационности ради. Это не так.
Ненависть к Сталину не заслоняет автору глаз, он вполне понимает, что
некоторые из происшедших событий были случайны. Но такое обилие случайностей
не случайно. Эта книга не что иное, как завещание старшего молодым коллегам,
которые к тому же, может статься, будут удачливее и получат доступ к письмам
или документам, подтверждающим или опровергающим подозрения.
Обилие сталинских удач побуждает сомневаться даже в естественности
смерти Свердлова. Противник необоримый, Свердлов знал Сталина, как никто,
еще по Туруханской ссылке. Ссыльные в унынии и бездеятельности делаются
разговорчивы и прозрачны, и Сталин так раскрылся, что Свердлов до конца
жизни его не замечал.
Как терпела армия Ворошилова?
А как стерпела почти открытое убийство популярного Фрунзе? После
революционного кровопускания руки не тянулись к оружию, дела хотелось решать
парламентскими путями.
И все же 7 ноября 1927 года, в день 10-летия Октября, что-то произошло.
Прямо на трибуне мавзолея. В этот день ожидалась параллельная демонстрация
троцкистов, и жизни вождей, помимо чекистов, должны были охранять слушатели
военных академий. Так объясняют Раппопорт и Геллер.