Петр Межирицкий. Читая маршала Жукова -
42 >
третьих надо перевести на гражданскую работу и убрать потом, незаметно.
Кого-то раскидать по заграничным миссиям, поближе к линии огня, подальше от
Москвы. Если выживут, связи с единомышленниками все равно ослабнут. Кого-то
купить, кого-то повязать женщиной, кого-то рассорить. В этом хорошо помогает
повышение не по заслугам. И вообще, больше выдвигать молодых и в Гражданской
войне не прославившихся...
Военные гадали о его причастности к смертям, но ему-то гадать не надо
было, он знал. И не только о прошлых, но и о грядущих. Вполне здоровые
служки социализма трудились вокруг, а он уже знал, кто из них
и сколько
проживет. Список был -- и вот пополнился участием молодых!
Уже давно вождь не знал пощады и не ждал ее, готовя то, что замыслил.
Но покушение теперь, когда армия в руках своего человека!..
С усиленной охраной пришло некоторое спокойствие, и он, с присущей ему
холодной яростью, сказал себе: "Военные нужны поглупее и попослушнее.
Значит, сделать вид, что веришь в ведомственное недоразумение, улыбаться и
ждать, ждать, пока можно будет уже не сажать -- убивать! Перебить всех, кто
мешает абсолютной власти над армией. Чтоб от одного имени трепетали".
Не тогда ли он задумал убить кого-то из соратников, того, кто будет
всех популярней? То-то славно: приблизить соперника, представить лучшим
другом, такими именно словами скорбеть о нем после убийства, приписанного
тем, кого наметил перебить, имея теперь уже повод для жесточайшего террора.
Наверно, тогда он и задумал это. Жутко, но логично. Ему нужна была не
просто власть, но власть абсолютная. Командармы должны быть послушны, как
темники Чингиз-хану, как сардары шаху Аббасу. Навытяжку стоять будут!
А военные, не любя Сталина, все же обрадовались нежданным добродушием.
Обрадовались, что все обошлось, что Охотников, Петенко, Геллер{15} завершили
образование в академии, заняли свои командные должности и работают на благо
РККА и общего дела.