Петр Межирицкий. Читая маршала Жукова -
49 >
вождь, оставался в стороне со своей миролюбивой армией, ведомой к тому же
людьми, которые его самого всего лишь терпели и ждали удобного момента,
чтобы сместить... От них надо было отделаться любой ценой, пусть даже ценой
всей армии, если она так их чтит и так к ним привязана. Притом поскорее,
пока армия не осознала, что осталась последним бастионом, и не стала
действовать соответственно.
Но для начала надо было освободиться от остатков так называемых
порядочных людей в правительстве и от задавленных оппозиционеров. Не
арестовать, арестованных освобождают и ставят во главе. Их надо убить.
Убитых никуда уж не поставить, практической работы они не выполнят и массы
за собой к указанной ими цели не поведут.
Но для такой чистки ох какой нужен повод...
Кажется, этой главе суждено быть кратчайшей. Суть (и жуть) ее смысла
читателю, уже подготовленному к этому, представлена будет единственной
фразой: нет в мировой истории страницы подлее, коварнее, кровавее по
последствиям, чем задуманное и осуществленное Сталиным убийство Кирова.
Именно такая популярная фигура и нужна была тирану для разжигания все еще
сырых дров всенародного остервенения и подозрения.
Конечно, от политического деятеля не потребуешь быть совестью эпохи или
эталоном благородства. Но ведь и в подлости есть мера.
Не в сталинской. Его подлость была безмерна.
Читатель уже понял, что кукушка из часов закуковала на XVII съезде. А
обстоятельства были таковы:
Когда Киров был секретарем Ленинградского обкома, Иона Якир в качестве
члена ЦК, по просьбе Кирова, уделял внимание Ленинградскому военныму округу.
Якир и Киров подружились -- факт малоизвестный.
Итак, в январе-феврале 1934 г. состоялся XVII съезд ВКП(б) -- Съезд
победителей. Все шло парадно, гладко, но при голосовании против кандидатуры
Кирова в состав ЦК было подано 17 голосов, а против Сталина 111 -- известный