Петр Межирицкий. Читая маршала Жукова -
51 >
свидетельствует лишь об одном: Сталин желал, чтобы в момент убийства Кирова
Примаков был как можно ближе к сцене и притом в значительной должности{17}.
1 декабря 1934 года в коридоре Смольного Киров был убит натравленным на
него неврастеником Николаевым (см. о подобном убийстве Котовского.
Любопытно, много ли сторонников Сталина погибло по мотивам ревности?) По
сравнению с ликвидацией Рема это убийство было почти ювелирной работой. Но о
предыстории его и таинственном исчезновении свидетелей слухи ходили даже в
наши переполненные вождем детские годы.
Убив Кирова, вождь накалил обстановку и дал повод для принятия
чрезвычайного законодательства "О мерах борьбы с врагами народа", каковое и
принято было в тот же день, 1 декабря.
Спешил Сталин, спешил, это было очевидно. Стало ясно, что так
называемые законы заготовлены впрок.
Вот уж это эшелоны власти встретили без благодушия. Чрезвычайное
законодательство возбудило ужас. (По этим-то законам и судили командармов.)
Однопартийцы потребовали объяснений. Снова выступил в общем послушный воле
вождя Куйбышев: кто подготовил законодательство? против кого? когда?
заранее?
Но тут Сталин с карательными органами -- они после смерти Менжинского
контролировались им всецело -- задействовал без промедления и как-то совсем
уж не стесняясь. 25 января 1935 года Куйбышев приехал домой из Совнаркома,
принял присланное ему лекарство и умер.
Как и Кирова, его пышно похоронили, кремировали, так же замуровали в
Кремлевскую стену -- чтобы наверняка и никаких чтоб самозванцев. Так же
назвали его именем город (Самару на правом берегу Волги, где города
традиционно носили женские имена). Так же характеризовали -- верный ленинец,
убежденный большевик... Как и смерть Кирова, смерть Куйбышева была цинично
использована убийцей для сведения счетов с личными врагами.
Первыми в списке значились потенциальные вожди, величины, известные
партии не менее Сталина, златоусты Зиновьев, Каменев, Бухарин и их товарищи.