Петр Межирицкий. Читая маршала Жукова -
60 >
служа и там под началом Сталина, знал не понаслышке и, как офицер царской
армии, попросту боялся этого монстра. В спорных случаях он оставлял Сталина
перед лицом Троцкого, председателя РВС, а тот обладал достаточной властью,
чтобы заставить выполнять свои приказы.
Последний класс своей военной церковно-приходской школы Сталин прошел в
Первой Конной, где самодурство его расцвело до степени неподчинения приказам
по фронту и споспешествовало (чтобы не сказать больше) провалу наступления
на Варшаву. Сталинский дилетантизм органично вписывался в партизанщину
слесаря Ворошилова и едва грамотного вахмистра Буденного. О Буденном же
Жуков написал, что он
"...умел разговаривать с бойцами и командирами. Конечно, занятий,
учений или штабных игр с личным составом он сам не проводил.
(Конечно!
Каково? -- П.М.) Но ему этого в вину никто не ставил".
Сколько здесь всего, в этой фразе... Особенно, если учесть, что
написана она еще при жизни заслуженного коневода (кстати, пережившего
Жукова). А ведь речь идет о том, кто стал маршалом в обгон не ставших
маршалами Уборевиче и Якире, Вацетисе и Каменеве (двое последних были
главнокомандующими в Гражданской войне).
К Буденному вернемся, когда начнутся кровавые игры Отечественной войны.
Маршал, не способный провести штабной игры, назначен был руководить
стратегическими направлениями -- Юго-Западным (и, особенно, Резервным
фронтом) в 1941-м и Южным в 1942-м, неизменно с гибельными результатами.
Пока обратимся к присвоению первых маршальских званий. Почему именно
Ворошилов-Буденный-Тухачевский-Егоров-Блюхер?
Но сперва все же надо хоть кратко напомнить о методах и этапах
восхождения Сталина.
* * *
В отличие от Сталина-интригана, Сталин-политик ничего выдающегося из
себя не представлял. Это показано было еще Эрнстом Генри (псевдоним
журналиста С.Н.Ростовского, писавшего на международные темы). После