Петр Межирицкий. Читая маршала Жукова -
84 >
различия сидят в камерах-одиночках под охраной таких псов, каких нет и в
аду. Другие созваны на Военный Совет и от своих войск тоже оторваны. А в
Московском округе войсками командуют свои люди.
Высший Военный Совет собрался 1 июня.
Так, внезапно, армии оказался предоставлен шанс.
В том, как собрали Совет, видна величайшая растерянность. Заседание,
несмотря на исключительность его, проводилось в обычном месте, во 2-м доме
наркомата обороны, то есть на территории армии. Охрана на таких заседаниях в
зал не входит. Вождь оставался наедине с военными на протяжении нескольких
часов. Все упущенные шансы демократического смещения вождя свелись к
последнему и уже не демократическому. Армии в лице лучших делегатов,
командующих округами, начальников управлений Наркомата Обороны, начальников
академий дана была еще одна - самая распоследняя! - возможность осознать,
что ее уничтожение началось и ведется по принципу отбора лучших. Дана была
возможность выбрать между вождем и товарищами. Между изменником Родины,
осуществлявшим подрыв оборонной мощи страны, губителем народов, самозванцем,
величавшим себя их отцом, -- и честными слугами отечества, которых он так
умело отобрал для первого хода своей игры и которых, ради спасения своей
шкуры, подло обвинил в измене. Притом возможность выбора длилась не
мимолетно, но часами -- с докладом Ворошилова и лишь затем с появлением
Сталина, который рвал и метал и подходил ко многим участникам вплотную с
наглыми, вздорными репликами.
Раньше думай о Родине, а потом о себе. В ком не
возопит этот
десятилетиями вбиваемый в советских людей лозунг при сопоставлении с
деяниями вождя?
Ход Высшего Военного Совета ранит душу еще более XVII съезда. Гнусные
реплики Сталина, выслушиваемые участниками Совета, из коих мало кто прожил
год, вызывают зудящий вопрос: как они терпели? Ведь не достойно честного
армейского командира сносить такое поношение. Зачем командарм Дубовой, не