Петр Межирицкий. Читая маршала Жукова -
93 >
японского офицера в качестве доказательства нарушения границы. Высоты
Заозерная и Безымянная по молчаливому соглашению считались ничьими. Наши тут
же их заняли. Японцы выбили оттуда советские части и укрепились.
Развернулись военные действия крупного масштаба. Положение наших войск
осложнялось... приказом Сталина: воевать так, чтобы ни одна пуля не
пролетела на японскую территорию. Посему высоты пытались захватить с помощью
почти что одних штыковых атак. Когда наши части поднимались в атаку,
японские огневые точки говорили во весь голос. Потери были чувствительные.
Наконец, ценой больших жертв удалось овладеть спорными высотами. 11
августа военные действия были остановлены. Была выполнена демаркация
границы, закрепленная в мирном соглашении. Вспышка народных восстаний не
состоялась".
Быть может, даже в этой нелепой стычке потерь было бы меньше, если бы
подразделениями командовали не вчерашние сержанты и старшины, а те
командиры, которые готовили войска и которых похватали сотнями. Тогда все
знали бы, где находится запас оружия и боевого имущества. И оно своевременно
было бы выдано на руки. И части следовали бы порядку выхода на позиции. И
рода войск по-прежнему умели бы взаимодействовать.
Трудно поверить, что Блюхер и впрямь не командовал. Возможно, с точки
зрения Сталина, он не был достаточно решителен. Почему?
Едкая ирония заключена в симметрии ситуаций 1938-го и 1941-го.
Прекрасный стратег, Блюхер знал, что опасность нависла над страной с
запада и конфликт на востоке ей совсем уж ни к чему. Ему и в голову не
приходило (если приходило, он гнал эту мысль), что Сталин провоцирует
японцев. Быть может, жуткие расправы с лучшими людьми армии и такую мысль
возбуждали: провоцирует, чтобы тут же замириться, но свалить вину на него,
Блюхера, и таким образом оправдать расправу с ним. Вот маршал и держался в
стороне. А три года спустя сам инициатор приказа No 0040 повел себя и впрямь