Г.К.Алексеев. Маршал Георгий Константинович Жуков (Записки врача) -
14 >
маршала после развития инсульта, он выжил после этой катастрофы, а главное,
смог продолжать напряженную работу над рукописью только благодаря своей
необыкновенной силе воли и упорству. Он сумел не потерять себя, не
сломаться, а преодолеть с огромным усилием тяжелый недуг. Поэтому же,
страдая столько лет мучительными лицевыми болями, он ни разу не разрешил
ввести наркотик. Таков был его характер.
В общении с врачами Георгий Константинович чаще бывал сдержан, даже
суров, но никогда не позволял себе грубости, повышения голоса. Однажды в
больнице, в один из трудных для себя дней, увидев меня в составе консилиума,
он подозвал заведующего отделением и спросил, почему я здесь. Тот объяснил и
передал это мне. Я понял, что мое присутствие в больнице ему чем-то не
приятно, и перестал там бывать. Недели через две, поздно вечером, звонит мне
домой дежурный врач Кремлевской больницы и говорит, что маршал просит меня
сейчас приехать к нему. Приезжаю, встречает приветливо и, как ни в чем не
бывало, просит послушать его сердце, посмотреть живот в связи с появившимися
неприятными ощущениями. Я, обследовав его, успокоил, рекомендовал принять
что-то из лекарств. Вскоре неприятные ощущения исчезли.
В другой раз, вскоре после того, как мне было присвоено очередное
воинское звание, я в новой форме появился на даче. Смотрю, Георгий
Константинович - ни жеста, ни звука, будто и не замечает, что я в другом
обличии, пока Галина Александровна не обратила его внимание: "Георгий, а
почему ты не поздравишь Георгия Константиновича?" Лишь после этого он пожал
мне руку. Что это - ревность к нам, живущим нормальной жизнью, или горечь
своей оставленности? Так и осталось для меня неясным.
В периоды относительного благополучия Георгий Константинович мог быть
простым и близким. Помню, как в первые месяцы знакомства он мне предложил:
"Пойдемте, прогуляемся по территории, посмотрите, какая у нас дача". Не
торопясь походили по довольно большому яблочному саду, он показал мне бывшую