Олег Васильевич Волков. Погружение во тьму -
34 >
тот же мужик будет расплачиваться за все эксперименты... Нет, нет, нельзя
удирать, нельзя допустить, чтобы авантюристы обманули народ.
Это настроение в отце поддерживали вести из деревни: приказчик
отписывал, что дом к приезду подготовлен, весенние работы в огородах и
оранжерее идут своим чередом... Все-де благополучно и спокойно. И было
решено: семья - мать с младшими детьми - отбудет в положенное время, в
середине мая, в деревню. Мы же с братом - моим близнецом, поедем вслед за
ними после экзаменов. И мы перестали думать об Англии.
Еще несколько ранее, в марте, для нас открылось новое поприще - весьма
привлекательное в семнадцать лет. Несколько недель мы выполняли обязанности
городовых, а кто постарше - околоточных, в рядах новоявленной милиции,
заменившей разогнанных чинов полиции. Юнцам - старшеклассникам и студентам
- импонировала роль увешанных оружием всамделишных стражей города, властных
остановить прохожего, проверить постояльцев в номерах, обыскать трактир,
заподозренный в торговле запрещенными спиртными напитками.
В моей семье, исповедовавшей добротный российский либерализм, это
служение новым порядкам рассматривалось как выполнение патриотического
долга и укрепление законности, преграждающее путь анархии и беспорядкам.
Однако наши рассказы о ночных похождениях чрезвычайно смущали мать: какая
опасность для нравственности от соприкосновения со всякими вертепами и их
обитательницами! И быстро сдавшийся отец предложил нам вернуться к нашим
прямым обязанностям: я вновь углубился в латинские склонения, брат Всеволод
за.частил в студию Рериха. Он надеялся осенью поступить в Академию
художеств.
После отъезда семьи в квартире сделалось очень тихо и пустынно. Отец
уезжал с утра и чаще всего давал знать, что не вернется к обеду. Всеволод,
решив воспользоваться отсутствием докучного домашнего надзора, порхал по
знакомым, участвовал в не совсем праведных загородных прогулках - словом,