Олег Васильевич Волков. Погружение во тьму -
39 >
настало, когда сын от отца отрекается, друг предает друга...
Так и умер, снедаемый тревогой, пришибленный крушением своей веры в
Россию. Умер скоропостижно, разуваясь после возвращения из конторы. Об этом
мы изве-стились много спустя: священник не знал нашего адреса, письмо его
долго плутало.
Темной осенней ночью 1919 года пешком через границу ушли в Финляндию
генерал Гри-Гри, как прозывался у нас Григорий Григорьевич Кривошеин, с
женой - грузной дамой возраста моей матери, дочерью - гимназисткой, старших
классов и двумя сыновьями - военными инженерами. Те несли мать на руках...
Отец умер в феврале девятнадцатого года, когда уже бушевала
гражданская война. Когда от жуткой расправы с царем и его семьей пахнуло
возвращением к временам опричнины и казням Ивана Грозного. Когда более
лишений и голода Россию придавила проводимая беспощадной рукой ломка
прежних устоев. И ошеломленная кровавыми расправами страна, отученная
молиться, погрузилась в страх и немоту. И уже явственно обозначилось
крушение иллюзий, свойственных людям его среды и поколения.
Родился отец в 1861 году, за две недели до отмены крепостного права.
Рос и мужал в разгар Великих реформ. Корнями принадлежал тем средним слоям
провинции, где прочно уверовали в пользу просвещения, земских учреждений и
спасительность постепенного преображения жизни. Где воспитывалось сознаиие
- в высшей степени - своего долга перед "младшим братом".
Так случилось, что рано осиротевшего отца, оставшегося без всяких
средств, увезла из Вышнего Волочка к себе дальняя тетка, богатая вдова
новоторжского промышленника Красноперова. Она более заботилась о подготовке
племянника к практической деятельности, чем поощряла обучению наукам.
Закончив в шестнадцать лет городское училище, отец стал заниматься делами
тетки, вскоре поручившей ему управление своими паровыми мельницами и
небольшим имением.
Решающее влияние на отца оказало общение с семьей соседних помещиков