Олег Васильевич Волков. Погружение во тьму -
40 >
Петрункевичей. Оттуда вышли будущие столпы российского либерализма,
составившие впоследствии партию конституционных демократов. Там молились на
Кони и Ковалевского, были в ходу близкие к народничеству взгляды на
крестьян. И отец, деятельный и увлекающийся, то унаствовал во Всероссийском
съезде мукомолов - самым юным его делегатом от уезда, - то в качестве
гласного городской управы хлопотал об открытии школ и больниц, добивался
учреждения стипендий у местных тузов-благотворителей.
Женившись в последние годы века на моей матери - племяннице соседки по
имению, вдовы известного ученого-артиллериста генерала Н. В. Маевского, -
отец расстался с деревенским житьем и переехал в Петербург. Поприщем избрал
службу в частных компаниях, хотя связи, приобретенные благодаря родне жены,
и открывали ему облегченный путь продвижения по ступенькам табели о рангах.
Думаю, что в этом сказывалось предубеждение к касте чиновников,
свойственное вольнодумцам того времени, чтившим авторитет шестидесятников,
Успенских и Михайловских. Деревня была оставлена, но не забыта: теперь туда
приезжали, как на дачу, в летние месяцы.
Уже в юношеском возрасте я узнавал от старых крестьян о большой
вальцовой мельнице, где работало и кормилось несколько окрестных деревень,
сгоревшей в первые годы столетия; об изведенной стае гончих и былых волчьих
облавах; о распаханных отцом в пору его увлечения хлебопашеством полях,
теперь заросших лесом. В запущенном парке высилась Негрова могила -
сооруженная из крупных валунов пирамида над любимым черным пойнтером отца
Негром; в сарае лежали ощетинившиеся зубьями заморские цепные бороны и
монументальных размеров остовы плугов, некогда бороздивших от века спящие
десятины лесных пустошей. Крестьяне рассказывали о "Василь Ляксандровиче"
как о человеке понятном и доступном. Поминали добром прожитые с ним годы.
Мужики намекали, что-де, женившись на "генеральской дочери", как величали