Олег Васильевич Волков. Погружение во тьму -
59 >
седобородых; несколько мужчин среднего возраста - растерзанных, с
ввалившимися щеками, потемневших, сутулых; подростки, какими рисовали нищих
крестьянских пареньков передвижники; и три нестарые женщины в длинных
деревенских платьях, повязанные надвинутыми на глаза косынками. Как
случилось, что сектанток не отделили, а держали в нашей зоне? Быть может,
специально привели из женбарака, стоявшего неподалеку.
Командир распорядился: стоять им на валуне, пока не объявят своих имен
и не пойдут работать. Тройке стрелков было приказано не давать "сволоте"
шевелиться.
Строптивцев поставили "на комары" - так называлась в лагере эта казнь,
предоставленная природе. Люди как бы и ни при чем: север, болота, глушь,
как тут без комаров? Ничего не поделаешь!
И они стояли, эти несчастные "христосики" - темные по знаньям, но
светлые по своей вере, недосягаемо вознесенные ею. Замученные и осмеянные,
хилые, но способные принять смерть- за свои убеждения.
Тщетно приступал к ним взбешенный начальник, порвал на ослушниках
рубахи - пусть комары вовсю жрут эту "падлу"! Стояли молча, покрытые серым
шевелящимся саваном. Даже не стонали. Чуть шевелились беззвучно губы.
- Считаю до десяти, ублюдки! Не пойдете - как собак перестреляю...
Раз... два...
Лязгнули затворы. Сбившиеся в кучку мужики и бабы как по команде
попадали на колени. Нестройно, хрипло запели "Христос воскресе из
мертвых...". Начальник исступленно матерится и бросается на них с поднятыми
кулаками.
Продержали их несколько часов. Взмолились изъеденные стражи. И
начальник махнул рукой: "А ну их к..."
О пытке комарами мне приходилось читать в книгах о краснокожих
Америки, Леонов рассказал в "Барсуках", что к ней прибегали озверевшие
деревенские богатеи. Теперь я знал, как это делается. Потом, на острове,
мне пришлось не раз видеть эти окаянные комариные пиршества.