Олег Васильевич Волков. Погружение во тьму -
73 >
контрики ведали хозяйственными учреждениями, возглавляли предприятия,
руководили работами, управляли складами, финансами, портом, санчастью;
заполняли конторы. Комендатура - внутренняя охрана лагеря - комплектовалась
бывшими военными.
Такое доверие "бывшим" оправдывалось: они не воровали, порученное им
выполняли на совесть. И начальство сквозь пальцы смотрело на исподволь
отвоевываемые ими для себя привилегии: общие помещения и физическая работа
сделались уделом бытовиков. Проштрафившегося или неполюбившегося контрика
отправляли на общие работы и поселяли на нарах.
В предоставленную себе лагерную элиту входили люди самых разных
сословий и состояний. Исключались из нее одни стукачи. "Падших ангелов" -
разжалованных партийных и советских деятелей - в те годы еще не отправляли
в лагеря наравне с нами, не было и представителей новой, послереволюционной
интеллигенции. По статье 58 УК поступали в подавляющем большинстве одни
"бывшие" - дворяне, чиновники, военные, духовенство, принадлежащие
торгово-промышленному сословию и прежним интеллигентным профессиям.
Принятый в замкнутый соловецкий круг бывал негласно проверяем. Его прошлое,
связи, знакомства подвергались просвечиванию.
Мне пришлось испытать это на себе.
...На первых порах встречен я был сочувственно и с доверием.
Достаточной рекомендацией служили хлопоты обо мне Осоргина. А скоро нашлись
и связующие нити знакомства. Так, бывало, бабушка моя, Елизавета Андреевна
Левестам, усаживала рядом с собой гостя и не отпускала, пока не
устанавливала общей родни, хотя бы в четвертом колене.
На острове находилось несколько бывших флотских офицеров и
гардемаринов. С ними мне - правнуку известных адмиралов Лазаревых - было
легко установить контакты. Они все знали адмирала Андрея Максимовича
Лазарева, двоюродного брата моей матери, его сына моряка Максима, Авиновых
и других членов тесного круга военных моряков.