Олег Васильевич Волков. Погружение во тьму -
75 >
околораспутинскую камарилью. В Петербурге говорили, что с его уходом в
правительстве не осталось ни одного порядочного человека. Московское
дворянство поспешило тогда выбрать Александра Дмитриевича своим губернским
предводителем.
В семнадцатом году на Соборе Православной церкви была выдвинута
кандидатура Самарина на московскую митрополичью кафедру. Он не захотел
принять постриг - говорили, что из-за дочери Елизаветы, в которой Александр
Дмитриевич души не чаял.
Эта удивительная русская девушка едва не с пятнадцати лет взялась за
полные тягот и опасностей обязанности связной. С монашками из разогнанных
монастырей и верующими женщинами стала ездить по России с одеждой и
деньгами, тайно жертвуемыми заточенным и сосланным духовным лицам. И - по
стопам воспетых русских женщин - последовала за отцом в якутскую ссылку.
Вот только не было у нее заботливо снаряжавшей в путь состоятельной семьи,
ни преданной горничной, ни терявшихся перед петербургской аристократкой
смотрителей и комендантов... А были - езда в нетопленых вагонах, мешочники
и озлобленный люд. Были заградительные отряды с хлебнувшими сладкой
безнаказанности плохо говорящими по-русски стрелками...
У брата Лизы не было и сотой доли спокойного мужества сестры. Пожалуй,
именно трусость определила падение Юрия. В органах его крепко припугнули. И
- страх земной пересилил страх кары небесной! А в семье Самариных
незыблемо: "без Бога - ни до порога"...
Юша Самарин не пропускал служб. В храме подряд ко всем иконам
прикладывался, отбивал перед ними земные поклоны. И со слезами умиления! И
как строго он порицал недостаточно чинное стояние в храме, опоздание к
богослужению или манкирование поцелуем руки подающего крест священника!
Перед ним и значительно более искушенный в церковностях человек, чем я,
должен был чувствовать себя оглашенным. И вот что, оказывается, таилось за
набожностью, за этим усердием христианина...