Олег Васильевич Волков. Погружение во тьму -
81 >
приятие людей и понимание жизни. Даже любовь к ней. Любовь аскета,
почитавшего радости ее ниспосланными свыше.
Мы подошли к его руке, он благословил нас и тут же, как бы стирая
всякую грань между архиепископом и мирянами, прихватил за плечи и повлек к
столу. Приветливый хозяин, принимающий приставших с дороги гостей. И был
так непринужден, так славно шутил, что забывалось о его учености и
исключительности, выдвинувших его на одно из первых мест среди тогдашних
православных иерархов.
Мне были знакомы места под Серпуховом, откуда был родом владыка
Илларион. Он загорался, вспоминал юность. Потом неизбежно переходил от
судеб своего прежнего прихода к суждениям о церковных делах России.
- Надо верить, что церковь устоит, - говорил он. - Без этой веры жить
нельзя. Пусть сохранятся хоть крошечные, еле светящие огоньки -
когда-нибудь от них все пойдет вновь. Без Христа люди пожрут друг друга.
Это понимал даже Вольтер... Я вот зиму тут прожил, когда и дня не бывает -
потемки круглые сутки. Выйдешь на крыльцо - кругом лес, тишина, мрак.
Словно конца им нет, словно пусто везде и глухо... Но "чем ночь темней, тем
ярче звезды...". Хорошие это строки. А как там дальше - вы должны помнить.
Мне, монаху, впору писание знать.
Иллариону оставалось сидеть около года. Да более двух он провел в
тюрьме. И, сомневаясь, что будет освобожден по окончании срока, он
готовился к предстоящей деятельности на воле. Понимая всю меру своей
ответственности за "души человеческие", Преосвященный был глубоко озабочен:
что внушать пастве в такие грозные времена? Епископ православной церкви
должен призывать к стойкости и подвигу. Человека же в нем устрашало
предвидение страдания и гонений, ожидающих тех, кто не убоится внять его
наставлениям.
Тогда уже укрепилась "живая" церковь - красная, как ее прозвали,
непостижимо примирявшая Христа с властью Антихриста. Соблазны