Лев Скрягин. Тайны морских катастроф -
97 >
не были замешаны в преступных сделках, предложили "уэйтору кофейни" Томасу
Филдингу основать другой кофейный дом Ллойда.
Не прошло и года, как новая кофейня по числу выгодных сделок "задавила"
свою прародительницу. Но вместе с тем "Новый Ллойд" стал быстро терять свою
клиентуру из-за тесного и неудобного помещения. Тогда по предложению одного
из 79 страховщиков, входивших в объединение, каждый его член внес в банк по
100 фунтов стерлингов на строительство нового здания. В 1772 г. страховщики
"Нового Ллойда" избрали комитет, который по вопросу строительства здания
назначил комиссию из пяти человек. Но собранных денег на постройку не
хватило, и страховщики сняли в аренду пустовавшее помещение Британской
сельдяной компании.
В 1774 г. страховщики "Нового кофейного дома Ллойда" переехали в здание
королевской биржи -- в самый центр столицы. Этот переезд состоялся благодаря
стараниям страховщика Джона Юлиуса Ангерштейна. Этот человек, родившийся в
России, немец по происхождению, свою карьеру страховщика начал с 14 лет,
поступив на службу мальчиком-рассыльным к Эндрю Томпсону -- тогдашнему
содержателю кофейни на Попс Хэд-Алли. Благодаря недюжинному уму, энергии и
родственным связям, он в 25 лет уже стал известен и как знатный купец, и как
страховщик "Кофейного дома Ллойда". Прослужив в объединении шестнадцать лет,
30-летний Ангерштейн стал председателем "Нового Ллойда" и бессменно занимал
эту должность до 1796 г. Этот немец заслужил право называться "отцом Нового
Ллойда", и имя его в Англии было настолько популярным, что одно время всех
его коллег-страховщиков называли не иначе как "юлианами", что тогда являлось
синонимом слова "страховщик".
С момента переезда "Нового Ллойда" в здание королевской биржи страховая
премия уже взималась с клиентов не содержателем кофейни ("уэйтером"), а
специальным чиновником. В 1774 г. правительство Англии запретило "Новому
Ллойду" страховать человеческую жизнь и заключать страховые сделки явно