Уолтер Лорд. Последняя ночь "Титаника" -
47 >
- Позабудьте о красоте. Наденьте нагрудник и ходите в нем, чтобы вас
видели пассажиры.
- Но он такой некрасивый.
- И все же наденьте... Если вы дорожите своей жизнью, наденьте его.
Эндрюс очень хорошо понимал людей. Обаятельный, энергичный, он всюду
поспевал, всем помогая. И люди, естественно, охотно обращались к нему. К
каждому у него было особое отношение, зависящее от того, какого он был
мнения об этом человеке. Болтливому стюарду Джонсону он сказал, что все
будет в порядке. Мистеру и миссис Элберт Дикам, его случайным компаньонам
по обеденному столу, он поведал:
- Разрушена часть корпуса в носу, но "Титаник" не потонет, если
выдержат его кормовые переборки.
Опытной стюардессе Мэри Слоун Эндрюс сообщил:
- Положение очень серьезное, но, чтобы не было паники, дурные вести
надо от пассажиров скрывать.
Джону Б. Тэйеру, пользовавшемуся его полным доверием, он сказал, что
судну "осталось жить немногим более часа".
Некоторым членам команды ничего говорить было не нужно, они и без того
уже знали обо всем. Примерно в 0 часов 45 минут матрос первого класса Джон
Поингдестр покинул шлюпочную палубу, чтобы взять свои резиновые сапоги. Он
отыскал их в надстройке на носовой части палубы Е и отправился было снова
наверх, когда деревянная перегородка, отделявшая его кубрик от какого-то
помещения для пассажиров третьего класса на правом борту судна, внезапно
рухнула и в кубрик хлынула забортная вода; очутившись в ней по пояс,
Поингдестр с большим трудом выбрался наружу.
Ближе к корме стюард обеденного салона Рей пошел в свой кубрик на
палубе Е, чтобы взять там пальто и одеться потеплее. Возвращаясь наверх, он
направился по "большой шотландской дороге" в нос "Титаника" к парадной
лестнице. Теперь здесь уже не было шумливой толпы кочегаров и пассажиров
третьего класса; в этом широком рабочем коридоре царила тишина, если не
считать хлюпанья воды, которая текла по коридору.