Уолтер Лорд. Последняя ночь "Титаника" -
9 >
мостик, и последовал быстрый обмен скупыми фразами:
- Что это было, мистер Мэрдок?
- Айсберг, сэр. Я переложил руль лево на борт и отработал машинами
"Полный назад", хотел отвернуть влево, но айсберг оказался слишком близко.
Больше я ничего сделать не мог.
- Закройте аварийные двери.
- Они уже закрыты.
Они были действительно закрыты. Внизу, в котельном отделении Э6, когда
зазвенел сигнальный колокол и над кормовой водонепроницаемой дверью замигал
красный свет, кочегар Фред Бэрретт разговаривал с помощником второго
механика Джеймсом Хескетом. Резкий крик предупреждения, оглушительный
грохот - и, казалось, обрушился весь правый борт корабля. Море каскадами
вторглось в котельную, водоворотами забурлило вокруг трубопроводов и
клапанов, и едва Бэрретт с Хескетом успели прыгнуть в дверной проем, как
позади них с лязгом опустилась дверь.
Бэрретт нашел, что на новом месте, в котельном отделении Э5, где он
теперь очутился, ситуация нисколько не лучше. В этом отсеке от самой
переборки тянулась почти метровая пробоина в борту судна, и в отверстие
сильной струей хлестала забортная вода. Поблизости штивщик Джордж Кэвелл
выкарабкивался из-под груды угля, лавиной обрушившейся на него из бункера
после столкновения. Другой кочегар со скорбным видом рассматривал суп,
вылившийся из миски, которую он поставил греться на какую-то горячую
поверхность котельного оборудования.
В других котельных отделениях, расположенных в корме, было сухо, но в
остальном сложилась примерно такая же обстановка, что и в котельном
отделении Э5, - люди поднимались после сбившего их с ног толчка,
перекликались, спрашивая друг у друга, что случилось. Разобраться в
случившемся было трудно. До сих пор службу на "Титанике" сравнивали чуть ли
не с загородной прогулкой. Лайнер совершал свой первый рейс, и все на
корабле блистало чистотой. "Титаник", как до сих пор вспоминает кочегар
Джордж Кемиш, был "славной штукой, совсем не то, к чему мы привыкли на