Роджер Чапмен. Когда время против нас -
10 >
Штормило, и ребята устали. Роджера Маллинсона, нашего наиболее опытного
инженера из обслуживающего персонала, укачало, он на время выбыл из строя, и
ремонт затянулся дольше обычного. Рольф, как руководитель погружения, из-за
плохой погоды и усталости экипажа решил отложить погружение до утра. В этот
вечер после ужина мы посмотрели фильм. Пришлось, правда, привязать проектор,
так как качало довольно ощутимо. После кино выпили немного пива и пошли
спать, надеясь, что утро вечера мудренее и погода к утру улучшится.
Погружения начались на следующее утро, как и планировалось. Я
чувствовал, что три недели быстро пролетят в работе. Если бы не помешала
погода, мы могли бы не менять уже заведенный порядок: погружение, всплытие,
подъем аппарата на борт, оформление документов, затем еда и сон. Пока мы
спим, заряжаются аккумуляторные батареи, а затем-все сначала.
Первое погружение продолжалось девять часов. Второе-только два, мы даже
не успели дойти до дна. Оборвался буйреп нашего маркировочного буя, когда мы
уже приближались к грунту и были от него всего в 5 метрах. Нам пришлось
возвращаться. Обидно, что так получилось, ведь в этот приезд я впервые
погружался в качестве пилота, к тому же это было мое самое глубоководное
погружение. Когда мы всплыли на поверхность, море настолько разгулялось, что
нас не могли поднять на палубу, и мы снова пошли вниз, начав третье
погружение без подъема аппарата на борт судна. Это погружение длилось 8,5
часа, и оно снова ввело нас в график. В четвертом погружении пилотом был уже
Роджер Маллинсон, а я исполнял обязанности наблюдателя. Накануне нам так и
не пришлось нормально выспаться, неполадки продержали нас у аппарата почти
всю ночь. В среду утром, 29 августа, мы, вконец измотанные, приближались к
поверхности после девяти часов работы на морском дне. Мы были голодны, а
постоянная сырость внутри аппарата довела нас до какого-то унылого
состояния...
В то время как нас качало в пляшущем на волнах "Пайсисе-3", водолаз