Роджер Чапмен. Когда время против нас -
20 >
лыжами. Он легко передвигается над мягчайшими глинами и умеет скользить по
поверхности грунта, не прилипая к нему и не увязая в мягком иле.
Чтобы плавать на аппарате, необходимо тонко регулировать "плавучесть",
или вес апарата в воде. Человек делает это автоматически, легко погружаясь
на дно плавательного бассейна, плавает и затем легко всплывает. На аппарате
для этого в верхней части цистерн открывают небольшие клапаны, позволяющие
воздуху выйти из цистерн, и вода действием забортного давления заполняет их.
Клапаны открываются с помощью электропривода, которым управляют из
кабины, и как только пилот почувствует, что подводный аппарат стал тяжелее
воды, он закрывает клапаны. Однако на больших глубинах, где забортное
давление превышает тысячу фунтов* на квадратный дюйм**, вода заполняет
цистерну так быстро, что даже доля секунды может оказаться слишком долгой
для точной регулировки плавучести. Поэтому существует другая система,
которая позволяет пилоту с помощью масла - оно, как известно, легче морской
воды - точно контролировать плавучесть аппарата. Когда надо облегчить вес
аппарата, масло из его корпуса выкачивают в резиновые мешки, расположенные
за бортом. Это так называемое уравнительное масло содержится в кормовой
сфере, расположенной позади кабины пилотов.
Кормовая сфера "Пайсиса-3" сыграла роковую роль во всей этой истории,
так как за несколько минут до того, как нас должны были поднять на палубу,
ее люк был внезапно сорван. Вода заполнила кормовую сферу, и "Пайсис-3",
теперь уже как камень весом в тонну или даже больше, устремился на дно. Но
не будем опережать события...
Итак, экипаж может заставить аппарат погружаться, всплывать и двигаться
над океаническим дном. Даже в яркий солнечный день глубже 200 футов
абсолютно темно, поэтому над иллюминаторами с внешней стороны корпуса
расположены три мощных светильника. Их свет направлен вниз, и его обычно
бывает достаточно для работы или наблюдений.