Роджер Чапмен. Когда время против нас -
33 >
не могли настроиться на то, что новый день уже начался.
Всплыли мы в 9.18. Наверху было так светло, что нам казалось, будто мы
видим преломленные в воде солнечные лучи. Дело в том, что, даже когда
"Пайсис" находится на поверхности, его иллюминаторы все равно остаются под
водой, и через них невозможно увидеть солнце.
Всего через полчаса нас ожидал настоящий завтрак, а сейчас мы зависели
от судна обеспечения и самое большое, что могли пока себе позволить, это
отдыхать и представлять себе яичницу с беконом.
"С возвращением!" - прозвучал из динамика голос Рольфа Хендерсона,
руководителя нашего погружения. После этого он начал давать Роджеру
указания, чтобы облегчить заведение на"Пайсис" буксирного конца с
приближающегося к нам судна обеспечения.
Выполнение этих распоряжений требовало от пилота определенного
внимания, так как рядом работали водолазы. Мы услышали, как к нам снова
подошла надувная лодка "джемини", подтянувшая к аппарату буксирный конец.
Потом мы слышали, как водолаз карабкался на аппарат и затем спрыгнул в воду
заводить буксирный конец. Мы слышали голос моториста с "джемини", еле
доносившийся к нам по радио, а потом руководитель погружения громко и ясно
сказал:
"Буксир заведен". Затем опять с нашей палубы послышались звуки, водолаз
снова влезал на аппарат. Вдруг зазвонил сигнал тревоги. Мы оба мгновенно
узнали его, но подсознательно каждый из нас понадеялся, что тревогу
спровоцировал слишком чувствительный датчик затекания, на который попал
конденсат. Однако через минуту или две мы ясно услышали по радио тревожный
голос, почти прокричавший: "Водолаз что - то показывает". Почти в тот же
момент корма нашего аппарата резко опустилась. Это было совершенно
непонятно. А когда я увидел, что стрелка глубиномера резво бежит по шкале и
проходит уже 30-футовую отметку, мне стало страшно. Мы не знали, что
случилось, но похоже было, что корма аппарата по каким-то причинам стала