Роджер Чапмен. Когда время против нас -
38 >
мы должны как можно быстрее подсчитать запасы имеющихся на борту
электроэнергии, кислорода и поглотителя в системе жизнеобеспечения.
Вставая, лазая по сфере в поисках приборов и разговаривая, мы тратили
много кислорода. К счастью, подушки сидений, которые размещаются вдоль
аппарата, для того чтобы пилот - наблюдатель мог лежать на них перед
иллюминаторами, упал при ударе вниз. Уложить их на новом месте на дне сферы
особого труда не составляло, и нам удалось сделать так, что одним концом они
опирались на вводы, а другим - на гидравлические вентили. Замысел заключался
в том, чтобы все можно было достать не поднимаясь, когда мы уляжемся в
кромешной темноте. За следующие трое с половиной суток мы сделали множество
мелких усовершенствований, но в течение первых 10 минут мы провели основную
работу, переоборудовав сферу в соответствии с ее новым положением. Микрофон
подводного телефона висел достаточно близко от нас, сам блок телефона тоже
был в пределах досягаемости. Расходный кислородный баллон мы запрятали под
диван Роджера, а пользовались резервным, находящимся всего в трех дюймах
от моей головы. В течение первых 24 часов я исполнял роль индикатора
расхода кислорода из этого баллона, так как трубка расходомера направляла
струю мне точно в лицо. Единственное, чем мы не могли управлять лежа, - это
включать и выключать скруббер, тумблер которого находился на основной панели
управления аппаратом. Сейчас он был у нас в ногах.
Чтобы содержание углекислого газа не превышало допустимых пределов,
необходимо каждые три четверти часа включать скруббер на 10 минут, и хотя ни
один из нас ни разу не проснулся для этого вовремя, мы выдерживали график.
Как нам это удавалось, я расскажу позже.
Оборудовав все внутри сферы, мы улеглись и, связавшись с судном
обеспечения, рассказали им все более подробно. Главное, что их интересовало,
- это наше здоровье и запасы в системе жизнеобеспечения. Мы не пострадали от