Роджер Чапмен. Когда время против нас -
50 >
Многие спрашивали нас о столь интимных подробностях: одни из-за
любознательности, другие из-за юмористичности ситуации, и я решил быть
откровенным.
Мы очень тщательно следили за состоянием атмосферы в кабине. Это была
наша основная задача помимо поддержания связи с поверхностью. Роджер
некоторое время лежал в темноте и терпел, не желая нарушать порядок,
установившийся в отсеке. В нашей группе пилотов всегда подтрунивали над
Роджером, которому однажды пришлось воспользоваться в подводном путешествии
санитарным сосудом. А между тем это действительно было проблемой, и мы ее
решили довольно просто. Новая канистра с углекислым газом лежала в прочном
пластиковом мешке, и Роджер использовал его, после чего мы опустошили
коробку от аптечки, положили в нее этот пакет, коробку закрыли,
загерметизировали и спрятали на дне сферы.
Закончив манипуляции, мы запустили скруббер. Роджер сказал, что жить
ему стало легче, и я как будто видел в темноте его улыбку, хотя у него
появилась легкая одышка.
Всю ночь связь с "Сэром Тристрэмом" была плохая. Иногда мы вообще
ничего не слышали, однако в 1.30 ночи, в четверг, мы приняли сообщение от
Дэвида Майо, которое мы не поняли, но оно все равно нас здорово поддержало,
так как настроение наше начало понемному ухудшаться.
Сообщение, которое мы приняли, было следующее: "Наилучшие пожелания
экипажу "Пайсиса" с надеждой, что все будет хорошо. Королева Елизавета".
Связь была плохой, и мы подумали, что сообщение было от ее величества
королевы, но через день мы узнали, что это был большой пассажирский лайнер
"Куин Элизабет II". Он шел своим курсом и передал сообщение, которое
произвело на нас большое впечатление и здорово поддержало, особенно если
учесть, что у нас была плохая связь с поверхностью. В течение всей ночи
связь с "Сэром Тристрэмом" осуществлялась от случая к случаю. Два внутренних
таймера мы заводили каждые полчаса, при этом один ставили так, чтобы он