Роджер Чапмен. Когда время против нас -
79 >
в спокойном море.
Это было большим разочарованием для пилотов, но они должны были
передать на поверхность, что их миссия осталась невыполненной. Они нашли
нас, зацепили канат, который затем соскочил как раз в тот момент, когда
казалось, что все в порядке.
Роджер и я ничего не знали об этом срыве, а в это время Боб Эстаух и
многие члены спасательной группы собрались на капитанском мостике
"Вояджера", терпеливо ожидая новостей.
Все чувствовали облегчение от того, что после многих попыток "Пайсис-3"
наконец-то найден на глубине 1575 футов. Дружеский голос канадца, усиленный
нашими динамиками, сопровождаемый громким эхом и искажаемый в нашей
маленькой кабине, дошел до нас с расстояния всего нескольких футов: -
"Вояджер"! Я "Пайсис-5"... Здесь... есть трудности... подъемный канат...
надежно закреплен за ограждение двигателя правого борта. Мы попытаемся...
еще раз... прикрепить его к подъемному рыму.
Было трудно понять, что же сделали неправильно. Маневры, свет, связь -
все, что происходило вокруг "Пайсиса-3", подняло наше настроение, но после
последнего отрывочного сообщения мы почувствовали беспокойство.
Люди на капитанском мостике "Вояджера" тоже не поняли, что случилось.
Все терпеливо ждали новостей, и никому не хотелось верить в это сообщение.
Время поджимало. Все знали, что Петер Мессерви и Боб Эстаух не начнут
подъема аппарата до тех пор, пока к силовым элементам "Пайсиса-3" не будут
прикреплены два прочных каната.
Наш аппарат едва ли выдержал бы второе падение на грунт, и поэтому
поднимать его на одном канате было весьма рискованно даже в спокойном море.
А "Пайсис-5" не мог сделать больше двух погружений, хоть это и было
необходимо. Погода тоже не улучшалась.
В ангаре на "Вояджере" лихорадочно ремонтировали "Пайсис-2". Никто не
подозревал о трудностях возникших внизу, а корабль тем временем швыряло и
крутило в разбушевавшемся море.
Все были совершенно измотаны работой и шестидесятичасовой бессонницей,