Зоя Ивановна Воскресенская. Сердце матери -
32 >
Дома ждут братья и сестры, веселые игры, прочитанная до самого
интересного места книга, гигантские шаги во дворе. А вечером вернется из
губернии папа, и ему можно будет с гордостью показать свой дневник, в
котором красуются круглые пятерки.
По дороге Володя завернул к женской гимназии, подождал, пока выбежит
Оля.
- Ну как? - задал он обычный вопрос.
Оля весело помотала головой, отчего ее коса, похожая на тугую рыбку,
описала в воздухе полукруг.
- Из истории двенадцать, и из физики двенадцать, - пропела она
тоненьким голоском.
- А у меня из латыни пять, - сказал Володя.
Пять - это высшая отметка в мужской гимназии, а двенадцать - в
женской. Схватившись за руки, брат и сестра, цокая башмаками по деревянному
тротуару, помчались вниз по Покровской улице.
- Ты знаешь, как я волновалась за физику? - вдруг остановилась Оля. -
Сижу за партой и ничегошеньки не помню, а когда учительница вызвала к
доске, в голове все пришло в порядок. Ух, как я рада, что не срезалась!
- Ты же вчера свою физику при луне повторяла, - засмеялся Володя. - Я
вылез на балкон и видел, как ты пальцем на стекле формулы выводила.
Володя по-хорошему завидовал сестре, ее усидчивости и терпению. Вот
кто умел упорно трудиться!
- Нас кто-то ждет у калитки, - сказала Оля.
Володя прищурил левый глаз.
- Да, какой-то парнишка. Я его не знаю.
Подошли ближе. У изгороди стоял мальчик лет двенадцати, ровесник
Володи. Видно было, что он пришел издалека: лапти на ногах совершенно
разбиты, длинный кафтан покрыт пылью, за спиной болтается мешок.
- Ты к нам? - спросил Володя.
- Я к главному учителю Ульянову. Люди сказали, что он живет здесь.
- Здесь, здесь, - живо подтвердил Володя. - Это наш папа. Почему же ты
не входишь?
- Боязно. Мой отец стращал, что в Симбирске в каждом дворе злая
собака.
- У нас никакой собаки нет. Заходи, заходи. - Володя распахнул