Зоя Ивановна Воскресенская. Сердце матери -
37 >
- Не нагрел - наморозил, - поправляет Маняша.
Распахивается дверь с улицы на веранду, кто-то скачет через две
ступеньки: раз, два, три, четыре... Это Володя.
В тесной передней возня, смех. Володя затеял с Митей борьбу - кто
сильнее, Маняша рассказывает, как летела "вот с такой высоченной горы",
перевернулась и "чуть не утонула в сугробе".
Но вот слышно, как кто-то сбивает с башмаков снег на веранде.
- Саша пришел!
И в передней сразу водворяется порядок.
Мария Александровна улыбается. Пришел наставник, старший брат Саша, и
все, как по мановению волшебной палочки, становится на свои места.
- Саша, у меня валенки не снимаются, помоги... - жалобно просит
Маняша.
Саша наклонился, Маняша обхватила брата за шею и повисла на нем.
Володя расчесывает волосы перед зеркалом и искоса поглядывает на
брата. Не получается у него такая же прическа. У Володи волосы светлые, с
рыжинкой, и закручиваются в разные стороны, а у Саши шапка темных волос,
блестящих, чуть волнистых и послушных.
Маняша уже сидит у старшего брата на закорках, Оля потерлась щекой о
его плечо и произнесла свое привычное ласковое "мур-мур". Никому другому
Саша не позволил бы таких "телячьих нежностей", это можно только двум
младшим сестрам.
- Мыть руки - и за стол! - говорит Саша, осторожно опуская Маняшу на
пол, и бежит наверх положить на место портфель с книгами.
Последней приходит Аня.
И вот все за столом. Нет только Ильи Николаевича, он в разъезде по
губернии. Когда отца нет дома, его во всем заменяет Саша.
Зоркий глаз матери подметил, что старший сын чем-то взволнован. Вот
уже шестнадцатый год пошел ему, а мать не может вспомнить, чтобы он чем-то
огорчил ее. Он не любит ласкаться, как все другие ее дети, всегда ровен,
спокоен и послушен. Но покорным назвать его нельзя. "Я сам" - это были его
первые сознательные слова. "Я сам буду есть ложкой... сам справлюсь с