Зоя Ивановна Воскресенская. Сердце матери -
52 >
кивнул головой.
Мария Александровна села на пенек в тень, продолжала читать.
- Аня у нас будет писательницей. Я часто думаю, кем будет у нас
Оленька. Музыкантом или филологом?
- Оля талантлива, весьма талантлива, - задумчиво говорит Илья
Николаевич.
Маняша, которая внимательно рассматривала муравьиную кучу,
заинтересованно спросила:
- А что такое "талантлива"? Это хорошо?
- Хорошо, - смеется отец. - Это значит - умеет много и усердно
трудиться.
Маняшино внимание привлекла большая стрекоза с янтарными крыльями, и
она помчалась за ней.
- Беспокоит меня Володя. Горяч, упрям, насмешлив.
- У него хорошее, доброе сердце. Он очень способный мальчик, - горячо
защищает Мария Александровна сына. - Ты его редко хвалишь.
- Боюсь, Машенька, боюсь. То, чего Оля добивается упорным трудом, он
делает шутя. Ему многое дано, с него надо больше спрашивать... Вот Митя, он
в вас, в Бланков, он будет врачом.
- Да он и лицом все больше походит на деда, - соглашается Мария
Александровна. - Какое большое счастье, что у нас столько детей! Выводить в
жизнь мальчиков будешь ты, девочек - я.
- Вместе, Машенька, вместе, всю жизнь вместе. Мы оба им очень нужны, и
ты и я.
- А кем буду я? - вдруг неожиданно появляется Маняша.
- А кем ты хочешь быть? - спрашивает отец.
- Я хочу быть путешественником и еще кататься на лодке, - отвечает
Маняша.
- Почему бы нам действительно не прогуляться по Волге? - Илья
Николаевич поднимает на руки дочку.
- Ура! - кричит Маняша. - Мы тоже поедем путешествовать,
далеко-далеко!
Спускаются по косогору вниз. Илья Николаевич отвязывает лодку,
раскачивает ее сильным движением и стаскивает с песка в воду.
Маняша хлопает в ладоши, радуется, что у нее такой сильный папа. Она
занимает место рядом с мамой. Илья Николаевич садится на весла.
- Ты помнишь, Машенька, двадцать лет назад мы также катались на лодке