Зоя Ивановна Воскресенская. Сердце матери -
55 >
- Я не устал, и осталось совсем немного.
Илья Николаевич перебирал на столе листы, исписанные красивым, четким
почерком.
- Помнишь, Машенька, шестнадцать лет назад, когда мы с тобой приехали
в Симбирск, я насчитал тогда по всей губернии...
- ...восемьдесят девять школ, - подхватила Мария Александровна.
- А сколько учеников в них было? - тоном экзаменатора шутливо спросил
Илья Николаевич.
О, она очень хорошо помнит: две тысячи учащихся на всю губернию.
- А сейчас, Машенька, в губернии четыреста тридцать четыре школы, и
учеников в них более двадцати тысяч.
В голосе Ильи Николаевича звучала гордость.
- А девочек сколько?
- Три тысячи с лишним. Маловато еще.
Мария Александровна вспомнила, как огорчало Илью Николаевича, что в
школах вовсе нет девочек, и как он воевал с крестьянами, уговаривая их
посылать дочерей учиться.
- Подумай, Машенька, в деревне стало в десять раз больше грамотных. А
ты говоришь - "не следует ли отдохнуть". Душа радуется, когда смотришь на
эти цифры. Но ой-ой-ой, сколько еще надо сделать! Дожить бы до такого дня,
когда все население губернии будет грамотным. А?.. Доживем?
- Конечно, доживем.
- Придется выдержать большую борьбу против похода на земские школы.
Если школы превратят в церковноприходские, отдадут их под власть попов -
беда, будут они выпускать полуграмотных невежд.
В передней кто-то стучал промерзшими сапогами, обивая с них снег.
В кабинет вошел вестовой Михеич, привез почту.
Мария Александровна зажгла лампу, подождала, пока огонек расползется
по всей кромке фитиля, надела стекло и сверху зеленый абажур.
- Из Казани какое-то важное письмо. - Илья Николаевич вскрыл пакет,
вынул толстый лист бумаги, украшенный гербом Российской империи, пробежал
его глазами и тихо охнул. - Машенька, - сказал он упавшим голосом, -
наградили меня... орденом Святого Станислава первой степени.
- Поздравляю...
Мария Александровна взглянула на побледневшее лицо мужа и осеклась.