Зоя Ивановна Воскресенская. Сердце матери -
66 >
детей моих?
- Это не в связи с покушением на его императорское величество? -
испуганно перекрестился Ишерский.
- Да. Песковский пишет, что в связи с этим. Но мои дети не могли стать
террористами - вы их знаете. Родной Иван Владимирович, помогите!
Хозяин дома знаком руки показал жене, чтобы она не входила в комнату.
- К сожалению, я здесь не помощник, - произнес он и, сев за стол,
нетерпеливо забарабанил пальцами. - Суд разберется: если они не виновны, их
освободят, а если задумали поднять руку на священную особу... Будем
надеяться на лучшее. Да поможет вам господь бог!
Володя стоял за спиной матери, обняв ее за плечи.
- Мамочка решила ехать в Петербург, хлопотать. Куда вы посоветуете ей
обратиться? - спросил он, прямо глядя в глаза Ишерскому.
- Не могу знать, не могу знать...
- Можете вы, по крайней мере, дать лошадь, чтобы мамочка могла
добраться до Сызрани? - спросил Володя.
Ишерский встал.
- С превеликим удовольствием, но я уже отпустил кучера, - пробормотал
Ишерский, избегая сверкающего взгляда юноши.
Мария Александровна тяжело поднялась со стула.
Хозяин спешил открыть двери.
- Уповайте на милость божью, на суд праведный.
Мария Александровна медленно спускалась по ступенькам, словно несла на
себе новый тяжелый груз.
- И это называется прогрессивно мыслящая личность! - гневно и пылко
вырвалось у Володи.
Все внутри него бушевало, протестовало.
- У него семья, Володюшка. Он опасается за ее благополучие... Ступай,
Володюшка, на постоялый двор, на почту, найми ямщика, а я пойду домой. К
знакомым не заходи, не надо их ставить в тяжелое положение.
Мария Александровна понимала теперь, что бороться за своих детей
предстояло ей одной. В глазах симбирского общества она уже не вдова
действительного статского советника, а мать государственных преступников.
Но для нее, матери, ее дети не могли быть преступниками. Чистый,