Зоя Ивановна Воскресенская. Сердце матери -
83 >
будет. Закупщики из городу приезжали, скот закупать. Яков Феклин согласился
свою лошадь за четверть цены продать, все равно погибнет.
Володя встал:
- Вот, вот, вот! На лунной тени толстосумы наживаются. Сами-то они
грамотные, понимают, что никакого светопреставления не будет, а людскую
темноту используют. Но скажите, дедушка Карпей, если все погибнет и
провалится в тартарары, зачем им скот покупать, на тот свет его с собой не
возьмешь?
- Нет, зачем он там? - согласился дедушка Карпей. - Но ведь все
говорят. А дыма без огня не бывает.
- Не бывает, - согласился Володя. - Вы разумный человек. Не верьте
разным слухам. Седьмого августа, в пятницу, будет солнечное затмение. Об
этом давно уже во всех газетах пишут. Скотопромышленники газеты читают и
решили на этом поживиться. Уговорите, дедушка Карпей, людей не разоряться.
Пусть они этих закупщиков вон гонят и скотину не продают за бесценок.
- Не поверят мне. Может быть, вы сами в деревню пойдете да мужикам все
объясните?
Володя ответил не сразу.
- Нет. Наше появление сейчас в деревне может быть неправильно
истолковано. Запугали ведь полицейские крестьян. А рано утром в пятницу мы
придем в деревню. Я и Оля.
- А Марья Александровна? Она ведь для наших баб что мать родная. Сорок
лет, поди, она вместе с ними.
- Я не хотел бы причинить маме лишнюю боль. Аня болеет, никак не может
оправиться после тюрьмы и гибели брата.
- Да, да. Понимаю. Вы теперь, Володимер Ильич, за старшого. Коли моя
помощь в чем нужна, я завсегда готов... если живы будем. А это, - Карпей
пододвинул Володе плетеную корзиночку, прикрытую лопухом, - это малина
лесная для Марьи Александровны. Пусть не побрезгует.
Карпей ушел.
Володя стоял на крыльце и думал. "Старшой!" - сказал Карпей.
- Старший, - повторил Володя вслух, словно взвешивая это слово и
постигая его значимость.
Старший - стало быть, ответственный за все: за судьбу всей семьи, за