Зоя Ивановна Воскресенская. Сердце матери -
94 >
за плечи, тихо говорила ему:
- Будь осторожен. Будь осторожен во всем.
Однажды он вернулся из библиотеки раньше времени, схватил Олю за руки
и закружил по комнате.
- Ты будешь учиться, будешь!
- Где? - спросила оторопевшая от радости сестра.
- В Гельсингфорсском университете. Туда принимают и женщин, но... для
этого надо изучить шведский язык.
Немецкий, французский, английский и латынь Оля знала. Она готова была
немедленно приняться и за шведский, но где найти учебники или
преподавателя?
Стали искать в Казани шведа, хотя и мало надеялись на успех.
Вскоре нашелся финский студент. Он изучал в Казани родственные
финскому языки - мордовский и марийский и, как все финские студенты, владел
шведским.
- Я буду готовиться на медицинский факультет, - решила Оля.
И началась упорная работа.
Оля блистательно сдала экзамены за музыкальное училище и с головой
ушла в изучение шведского языка.
- Я уже по-шведски сны вижу, - призналась как-то она.
Оля и спала со шведским учебником под подушкой. На руке у нее всегда
висела связка карточек со шведскими словами, которые она, даже гуляя,
перебирала, как четки, и проверяла свои знания.
Финский студент был поражен. Ему казалось, что эта маленькая русская
девочка с озорными и умными глазами стремительно ведет его за собой в гору.
Студенту часто приходилось засиживаться за книгами до глубокой ночи, чтобы
найти ответы на вопросы любознательной Оли. Через полгода она уже
увлекалась сказками Сельмы Лагерлеф, затем принялась за Августа
Стриндберга.
Весной 1889 года твердо заявила:
- Я могу слушать лекции на шведском языке. Можно посылать прошение в
Гельсингфорс.
- Наконец-то наша Оля будет студенткой! - радовались братья и сестры.
Но ответное письмо из Гельсингфорса принесло разочарование: для
поступления в университет необходимо было знать не только шведский, но и
финский.