Леонид Утесов. Спасибо, сердце! -
12 >
Доктор Копич очень стар. У него самая большая и самая седая борода в Одессе. Доктор Копич очень добрый и хороший человек. Он театральный врач. Представить себе Одесский городской театр без доктора Копича невозможно. Поговаривают, что театр сдается антрепренерам в аренду с буфетом, вешалкой и доктором Копичем. Театра еще не было, а доктор Копич уже был. Он помнит самого Айру Олдриджа, гениального негра-трагика. -- Ах! Как он играл. Разве вы, теперешние, можете себе представить! Когда он душил Дездемону, все одесские дамы, которых мужья подозревали в измене, падали в обморок, и я бегал от одной к другой давать валерьянку. Вот это было искусство. -- Скажите, доктор, а Дюка де Ришелье вы помните? -- Вы знаете, мне очень трудно запомнить всех одесситов, но его я, конечно, не помню. Доктор Копич очень скромный человек. Все одесские врачи берут за визит рубль и даже два, а доктор Копич берет за визит двадцать пять копеек. Он приходит к больному и ставит своеобразный диагноз: нужно или не нужно звать врача. Если не нужно, что бывает чаще, то расход ограничивается двадцатью пятью копейками, если же все-таки нужно, то уже и рубля не жалко. Во всяком случае, многие на этом экономят и очень любят доктора Копича. В Одессе всего много. Но больше всего музыки. Петь начинают с утра. Наш двор, например. Летнее утро. Ласковое одесское солнце. Воздух -- напиток. Если его пить, закусывая дарами земли, получается неплохо. А дары сами идут к тебе. Каждый двор по утрам -- базар. Музыкальный. -- Кавуно-ов, на разрез кавуно-ов! -- истошно орет бас. "Вишня спела, вишня зрела -- Три копейки фунт. Мадамочки, спешите, Тарелочки несите. Три копейки фунт! Мадамочки, я вам, Ой, дешево отдам -- Три копейки фунт!" В этой арии надрывно заливается тенор. Потом в дуэт вплетается баритон: -- Са-ахарно моро-ожено! -- Точить ножи-ножницы! Бритвы править! -- степенно выводит под скобку стриженный белорусский парень.