Леонид Утесов. Спасибо, сердце! -
30 >
седым ежиком волос, он был воплощением гоголевского Держиморды. Но у него была душа истинного музыканта, и музыку он любил больше всего на свете. Одним словом, не знаю, как науки, но музыки и искусства в коммерческом училище было много. Был даже и драматический кружок. Его вел преподаватель литературы Попов. Только, ради бога, не подумайте, что мы сами играли женские роли. Не те времена! На эти роли мы приглашали любительниц, а то и профессиональных актрис. Так что пребывание у Файга имело и свои достоинства. Моя музыкальная ненасытность толкала меня и туда и сюда, я хотел везде поспеть: в симфоническом оркестре играл на скрипке, в щипковом на пикколо-балалайке, в хоре был солистом. И на ученических балах я принимал участие чуть ли не во всех номерах, ибо был участником всех кружков. Ах, эти балы! Невозможно их забыть! Мы приходили на них в своих парадных формах. Все гимназисты имели парадную форму, но форма нашего училища вызывала зависть даже у гвардейских офицеров. Судите сами: длинный, до колен, однобортный сюртук черного цвета с красной выпушкой и шитым золотом воротником, золотые обшлага и такие же пуговицы. Сюртук был подбит белой шелковой подкладкой, и мы для шика, сунув руку в карман, постоянно держали одну полу отвернутой. Когда в Одессу приезжал царь, нас, файгистов, ставили в первый ряд... Перед началом бала по сторонам лестницы стояли старшеклассники. Внизу -- распорядитель с бантом. Когда начинали приходить "дамы", то есть гимназистки (а каждая женская гимназия тоже имела свой форменный парадный цвет -- синий, голубой, зеленый), к каждой подлетал кавалер и вел ее в зал. Провожая "даму" с бала, кавалер шел на полшага сзади. На таких балах я был первым человеком. Еще бы -- петь, играть, даже читать Гоголя и остаться незамеченным! Моим коронным номером было выступление в хоре. Хор запевал: "Что же ты, соловушка, Зерен не клюешь, Вешаешь головушку, Песни не поешь?" --